Л.
С. ВЫГОТСКИЙ
сторону природы и культуры. Она асоциальна и, хотя много
говорит об истории, не хочет знать той простой истины, что
историческое развитие есть развитие человеческого общества, а
не чистого человеческого духа, что дух развивался вместе с
развитием общества. Она распространяет свои выводы и положе-
ния только на немецкого подростка определенной исторической
эпохи и определенного общественного класса: подростка образо-
ванных классов, буржуазного подростка того исторического типа,
который сложился запоследние 100 лет.
Но она не столько вводит психическое развитие подростка в
исторический контекст, сколько объявляет историю царством
духа. В сущности, внесение исторического аспекта в психологиче-
скую науку в том виде, как оно осуществляется Шпрангером, не
заключает в себе ничего нового, ничего революционного. Это,
скорее, простая тавтология, простое уравнивание в духе столь
различных в земной действительности процессов, как историче-
ское,
развитие человечества и психическое развитие подростка. Не
только врастание созревающего подростка в отдельные сферы
культуры—право, этику, искусство, религию, профессиональную
жизнь,—но и сами эти сферы культуры возникают исключитель-
но благодаря чисто духовному процессу, внутреннему самодвиже-
нию духа. При таком понимании истории и культуры и при таком
понимании психологии сказать, что психологию следует изучать
исторически,—значит сделать тавтологическое утверждение, оп-
ределить idem per idem, это значит, в сущности, что духовное
следует сближать с духовным. И только, ни на йоту больше.
Поэтому еще недостаточно формально сблизить психологию и
историю, следует еще спросить, какую психологию и какую
историю мы сближаем. Метафизически можно сблизить все, что
угодно, со всем. Лучшим доказательством того, что понимающая
психология, более чем всякая другая, далека от адекватной
разработки проблем культурного развития, понимаемого прежде
всего как реальный, причинно обусловленный процесс, а не как
абстрактное уравнение из «математики духа», может служить
следующее, обстоятельство. Эта психология не делает никакого
принципиального различия между биологическими и исторически-
ми категориями в психическом развитии подростка: половой
инстинкт и образование понятий, как уже сказано, с психологиче-
ской стороны рассматриваются как процессы одного порядка;
различие в типе подростка различных исторических эпох, обще-
ственных классов, национальностей и различие в типе подростка
различного пола и возраста, т. е. исторические и биологические
определители психического развития, образуют единый ряд.
Мы можем подвести итоги нашему затянувшемуся критическо-
му рассмотрению постановки проблемы развития высших психи-
ческих функций в главнейших психологических направлениях
современности. Мы можем суммировать результаты нашего обзо-
ра и наметить выводы. Но прежде следует сказать, что наш обзор
преследовал не одни критические цели. Нет, только стремление
22