Человек не может воспринимать или ощущать магнитное поле, электрический ток, протоны,
гравитацию или энергию, но эти физические явления можно выявлять косвенно, посредством
специальных приборов. Психические образования типа установок, мотивов, личности, когнитивной
карты также не могут быть предметом чувственного восприятия. И субсенсорные сигналы
недоступны для ощущений и восприятия. Одни из этих образований можно регистрировать
посредством инструментов (например, вопросников), другие — с помощью приборов (например,
электроэнцефалографов).
Многие ненаблюдаемые события можно переводить в наблюдаемые, используя специальные
инструменты и/или приборы.
Часть ненаблюдаемых событий можно было бы переводить в наблюдаемые при условии
наличия соответствующих инструментов и/или приборов. В данное время и в силу разных причин
они не созданы, и потому такие события продолжают оставаться ненаблюдаемыми. По мере
создания новых инструментов и приборов, возможно, они будут становиться наблюдаемыми.
Ненаблюдаемыми являются также понятия и категории. Понятия и категории обозначают
события, вещи, предметы, как и их признаки, которые можно наблюдать. Например, «мебель» —
это собирательная категория. Мы знаем, что этой категорией обозначают столы, стулья, шкафы,
диваны, кровати и т.д. То, что обозначается категорией «мебель», можно наблюдать. А вот
собственно
236
«мебельность» — это нечто чувственно ненаблюдаемое Понятия и категории принадлежат к
разряду ненаблюдаемых событий; их в принципе невозможно переводить разряд наблюдаемых.
7.1.3. Наблюдение и интерпретация
Для исследователя важно научиться отличать то, что он наблюдает, от того, что он
интерпретирует. Предмет наблюдения коренится в наблюдаемом — в поведении людей
Интерпретация же связана с мышлением и представлением самого наблюдателя. Конечно, в
интерпретации также представлен предмет наблюдения, но он не обособлен от наблюдателя.
Наблюдение, перемешанное с интерпретацией, утрачивает беспристрастность, приобретает
субъективный характер и теряет признаки научности.
На этапе собственно наблюдения исследователи разъединяют процессы наблюдения и
интерпретации. Для этого имеются несколько основательных соображений.
Во-первых, одно и то же наблюдение может иметь несколько разных интерпретаций.
Например, множество контактов с людьми (факт наблюдения) можно интерпретировать как
признак темперамента (одна интерпретация), личности (другая интерпретация), общительности
(третья интерпретация), потребности в новых впечатлениях (четвертая интерпретация) и т.д. Если
на этапе собственно наблюдения вы смешиваете наблюдение и интерпретацию, совмещаете
наблюдаемое и полагаемое, тогда предмет наблюдения подчиняется вашей интерпретации.
Действительно, если вы характеризуете множество контактов с людьми как признак темперамента
(интерпретация), значит, наблюдаемые контакты с людьми изначально попадают под
интерпретацию их как признака темперамента. Но если вы обособите свои наблюдения от их
интерпретации, вы заметите, что много контактов с людьми может говорить и о чем-то другом, не
только о
237
темпераменте. Следовательно, наблюдение следует обособлять от интерпретации, поскольку у
одного и того же наблюдения могут быть разные и даже альтернативные интерпретации.
Во-вторых, наблюдения могут не совпадать с интерпретацией. Их обособление необходимо
ради объективности наблюдения.
В-третьих, у наблюдения и интерпретации разные задачи, функции, процедуры, приемы,
средства познания. И по этой причине их также нельзя смешивать. Требование отделять
наблюдение от интерпретации не означает, что последняя является чем-то ненаучным или
вненаучным. Интерпретация в форме объяснения — важнейший компонент научного познания.