
Ганс Куль: «Германский генеральный штаб»
1920) говорит о все усиливавшемся вреде вмешательства генерального штаба, имея
в виду злоупотребления телефоном офицерами Г.Ш. для принятия тех или других
мер за спиной командующих. Я же со своей стороны полагаю, что каждый
начальник имел возможность не допускать параллельного закулисного управления
находившегося при нем представителя генерального штаба. Тот же генерал
отмечает, что за неудачные операции неоднократно давали отставку начальнику
штаба армии или корпуса, а не командующему армией или корпусом; такой способ
действий ф. Мозер осуждает, т. к. этим открыто подчеркивалось, что за успех или
неудачу ответственным является не только командующий, во в равной и даже
большей мере представитель генерального штаба. В этом много правды, но по
некоторым вопросам, являющимся его специальной областью, как, например,
проектирование приказов, организация службы связи, снабжение войск, офицер
Г.Ш. и должен был нести особую ответственность. Если оказывалось, что в этом
отношении он не соответствовал своему назначению, он смещался. Всего
командующий сделать не в состоянии. С другой стороны. известно, что отставлены
были и многие из командующих, правда, быть может, не так много, как во Франции,
где в августе 1914 г. было смещено 2 командующих армиями, 7 командиров
корпусов, 20 начальников дивизий и 4 начальника кавалерийских дивизий, а всего
33 генерала (де Томассон).
Командующими групп армий на Западном фронте были большей частью
принцы крови. По этому поводу полк. Иммануэль в неоднократно уже
цитированной мною книге говорит: «на Восточном фронте командование было
поручено наиболее талантливым вождям, на Западном же соответствующие посты
занимали три кронпринца, которых, конечно, нельзя было поставить на одну доску
с первыми». С таким мнением я согласиться не могу и держусь на основании опыта
того взгляда, что для замещения постов главнокомандующих члены королевских
домов в общем являются особенно подходящими, если только они обладают
достаточной военной подготовкой.
Большей частью это люди широкого размаха, привыкшие принимать решения
и брать на себя ответственность.
В особенности его королевское высочество кронпринц Рупрехт Баварский
был именно таким главнокомандующим, какого только можно было желать. В
течение трех лет я находился в его подчинении, в качестве начальника штаба его
группы. Ген. Людендорф в своих «Воспоминаниях о войне» отзывается о нем
очень тепло, но полагает, что военным он был больше из чувства долга и что
склонности к этой профессии он не имел. Возможно, что отчасти это и было так.
Ген. Людендорф считает, что герцог Альберт Вюртембергский обладал более, ярко
выраженным «характером солдата», чем оба кронпринца. Я бы этого не сказал.
Кронпринц Баварский великолепно понимал и разбирался в стратегической
обстановке; он необыкновенно много работал, имел в своем рабочем кабинете
самые точные военные карты, на которых отмечал все подробности, штудировал
все сообщения, донесения, приказы, доклады и т.п. и был всегда обо всем
прекрасно осведомлен; поэтому докладывать ему было легко; он быстро
ориентировался и принимал решения. Его характер был очень ровным, он никогда
не нервничал и даже при самых тяжелых положениях на фронте давал нам время
собрать донесения и ориентироваться, никогда не торопил и не мешал работать. Он
Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software
http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.